Гарри вслух что-то подсчитывал.

— Вы можете получить камеру за три сотни, — сказал он.

— За три сотни? Ничего себе. Но это должно включать квитанцию с вашей подписью и адресом.

— Идет.

Я получил мгновенное представление о всей жизни Гарри: он не знал, где надо остановиться, если на его стороне был выигрыш.

Девушка высунулась из открытой дверцы «бентли»:

— Не позволяй ему делать из себя дурака, Фрэнсис.

— У меня нет такого желания.

Мартель внезапно ринулся к Гарри и выхватил камеру из его рук, отпрянул сразу же назад, швырнул камеру на асфальт и растоптал ее каблуком.

Гарри был потрясен.

— Вы не имеете права это делать!

— Но я сделал. Это свершившийся факт.

— Я хочу получить свои деньги.

— Никаких денег. Они плакали. Не за что платить.

Мартель уселся в машину и захлопнул дверцу. Гарри бежал за ним завывая, как собачка:

— Вы не можете так поступить со мной. Это не моя камера, вы должны заплатить за нее.

— Заплати ему, Фрэнсис, — сказала девушка.

— Нет. У него была такая возможность, но он ее не использовал.

Мартель сделал внезапное движение. Его кулак появился в окне, а из него высовывался кругленький ствол пистолета.

— Слушай меня, мой друг. Я не люблю, когда меня беспокоят всякие мерзавцы. Если ты еще здесь появишься или без разрешения вступишь на мою собственность, в какой бы форме это ни было, я убью тебя. — Он красноречиво прищелкнул языком.

Гарри отпрянул от него. Он пятился до края дороги, потерял равновесие и чуть не упал. Необремененный заботой о сохранении собственного достоинства, он неожиданно рванул как спринтер к своему «кадиллаку», забрался в него, чертыхаясь и громко крича.

— Он почти застрелил меня. Вы являетесь свидетелем.

— Скажите спасибо, что не застрелил.