— У вас есть тому какие-либо доказательства?

— Доказательства? — Она улыбалась мне, будто располагала высшими сведениями, почерпнутыми непосредственно от Всевышнего. — Вы же не спрашиваете никаких свидетельств от ваших друзей.

— Нет, я-то спрашиваю.

— Тогда у вас, вероятно, немного друзей. Я вижу, вы принадлежите к натурам подозрительным. Вы и Питер Джемисон составляете чудесную пару.

— Вы давно его знаете?

Я имел в виду Мартеля, но она не поняла вопроса, и думаю, что намеренно.

— Питер всегда вертелся под ногами в нашем доме в течение двадцати лет.

Она махнула рукой в сторону одноэтажного строения позади ее собственного.

— Могу поклясться, что в течение этого срока я вытирала ему нос. Когда умерла мать Питера, я решила взять его на время. Он был маленьким мальчиком. Но маленькие вырастают, и, когда это случилось, он влюбился в Джинни, чего не имел права делать. Она не отвечала на чувства Питера взаимностью ни в прошлом, ни сейчас. Он просто сломил ее сопротивление, потому что рядом не было никого другого.

Было видно, что она любила Питера несмотря ни на что.

— Конечно, вы полюбите человека, если видите его каждый день в течение двадцати лет. В то же время я перестала переносить его, особенно теперь. У моей дочери блестящие шансы. Она красива.

Она задрала подбородок, будто красота Джинни принадлежала им обеим как фамильная ценность.

— И она должна воспользоваться этим шансом. Я не хочу, чтобы Питер или вы все испортили.

— У меня нет намерений что-либо портить.

Она вздохнула.

— Могу ли я просить вас оставить все это?

— Нет, без дальнейшей проверки.

— Тогда можете ли вы мне обещать одну вещь? Можете ли вы делать свое дело так, чтобы не напортить Джинни? Ее отношения с Мартелем имеют блестящее и светлое будущее, их отношения такие искренние. Не пачкайте всего этого.

— Я этого не сделаю, если так обстоят дела.