У него была выдающаяся вперед нижняя челюсть. Его лицо сразу же стало несколько напряженным, когда я появился в проезде. Он вскочил, вытирая рот салфеткой. Он был высок и держался прямо, с приятным, но несколько вызывающим видом.

— Ну, я вас покидаю, — услышал я его поспешные слова.

— Не спешите. Я никого не жду.

— Я тоже не ждал, — произнес он резко.

Он бросил салфетку на тарелку с недоеденным майонезом. Не возобновляя разговор и не глядя на меня, он направился к «мерседесу», припаркованному под дубом, сел в машину и укатил по другой стороне полукруглой дорожки. Он был похож на человека, которому нужен был лишь предлог, чтобы быстро удалиться.

Миссис Фэблон стояла около стола в явном замешательстве.

— Кто вы такой, ради Бога?

— Меня зовут Арчер. Я частный детектив. — А доктор Сильвестр знает вас?

— Если он и знает меня, то я его не знаю. А в чем дело?

— Он уехал в такой спешке, когда увидел вас.

— Весьма сожалею.

— В этом нет необходимости. Обед не совсем удался. Не утверждайте, что Сильвестра выслеживает кто-то.

— Вероятно, нет. По крайней мере, я здесь ни при чем. А есть причина для этого?

— Во всяком случае, не до дверей моего дома. Джордж Сильвестр наш семейный доктор уже в течение десяти лет, и отношения между нами в таком же засушенном состоянии, как и его палочки для осмотра горла. — Она улыбнулась своему собственному остроумию. — Вы выслеживаете людей, мистер Арчер?

Я посмотрел ей в глаза — не шутит ли она. Если это и было, она этого не показала. У нее было удивительное лицо с некоторым налетом непроницаемости. Меня заинтересовали ее глаза, потому что я не видел глаз ее дочери.

Это были глаза самой невинности, не молодые, а именно невинности, будто она воспринимала только заранее известные факты. Такие глаза очень подходили к хорошо подкрашенным волосам блондинки, вьющимся свободно на ее хорошенькой головке, и безупречной фигурке под слишком молодящем ее платьем. Она позволяла мне с простодушным видом рассматривать себя. Но за ее невозмутимостью все же чувствовалась какая-то напряженность.